Джейн Шейнфельд переехала с семьей из Израиля вскоре после начала войны с Газой. Несколько месяцев назад она решилась на покупку дома в ипотеку – а ничто не говорит о долгих планах проживания в стране, как кредит на десятилетия вперед. В своей колонке она рассказывает о выборе Португалии как страны, в которой хочется жить долго и не спеша.
Почему Португалия? — вопрос, возникающий в каждом первом смолл-токе. За два с половиной года жизни здесь я придумала тысячу разных ответов на этот вопрос разной степени остроумности, которые все сводились к общему «куда подальше». В 2026 году больше не нужно объяснять, почему не Россия или Израиль, гражданкой которых я являюсь, но Португалия в представлении многих — выбор либо богатых пенсионеров, либо энергопрактиков всех мастей.
Мы же, два цифровых кочевника, два школьника и пожилая собака, — до пенсии еще далеко, а в энергопрактики уже поздно, но после проигранной борьбы за мир и демократию в России, вынужденного бегства в Израиль, адаптации, опять борьбы за мир и демократию, теперь уже в Израиле, а также двух лет активной ближневосточной войны и терактов в итоге хочется одного — покоя и умиротворения.
Формула рая выглядела относительно просто: соблюдение прав человека, цивилизованное общество, отсутствие военных конфликтов и чтобы было красиво. До переезда я не была в Португалии и знала про эту страну только то, что она почти не участвовала в мировых войнах, здесь не было Холокоста, португальцы с цветами бескровно завершили диктатуру Салазара и вышли из всех колоний, и сегодня Португалия почти не фигурирует в новостях — ни терактов, ни оголтелого антисемитизма.
И пока мы уворачивались от иранской баллистики, мои любимые друзья позвонили мне из Лейрии и позвали нашу семью в гости: «Просто выдохнуть, а там посмотрите». Так мы впервые оказались в Португалии — без ясных планов, с первым попавшимся рабочим контрактом. И тут мы поняли, что мои друзья имели в виду под «выдохнуть».
Внезапно оказалось, что есть жизнь, в которой work-life balance сильно смещен в сторону life, где новостная повестка — метеосводки, а самые жаркие споры — про футбол. Где бедные и богатые не изолированы друг от друга, а празднуют эту жизнь вместе. Где нет грандиозных амбиций и космических стандартов. Где amanhã не следует понимать буквально, где нет ни прошлого, ни будущего, а есть долгое непрерывное сейчас, и сейчас приходится делать то, что португальцы умеют лучше всех, — праздновать и ждать.
Формула рая выглядела относительно просто: соблюдение прав человека, цивилизованное общество, отсутствие военных конфликтов и чтобы было красиво.
Почему Португалия? Потому что здесь скучно, медленно, долго, предсказуемо: предсказуемо непроходимая бюрократия, предсказуемо холодный океан, пейзажи, которые не меняются столетиями.
Пока я пишу этот текст, я готовлю обед у себя дома. На крыше работает мастер из Украины — чинит то, что не пережило очередной португальский дождь. В какой-то момент он спускается на кухню передохнуть, выпить с нами кофе и остается пообедать. Потом из школы приходит мой сын с другом из Ливана. Они бросают рюкзаки, садятся за стол и тоже начинают есть. Под конец обеда нас приходит проведать пожилая соседка Изабель, и застолье растягивается.
За окном сохнет залитая дождем крыша, я разливаю третью заварку. Мы просто сидим за одним столом посреди маленького португальского города и обедаем, чистые от исторического контекста.
Через полчаса мастер снова полезет на крышу, дети убегут, я вернусь к работе. Ничего особенного не произошло. Наверное, вот поэтому Португалия.
Останемся ли мы тут надолго? В 2026 году у меня не осталось иллюзий, что мой выбор сегодня определяет мою реальность через 5 лет, но я могу представить себя через 40 лет смотрящей в стальную даль Атлантики, бесконечно ожидающей своего утерянного в глубинах времени residence permit.
