Португальское государственное здравоохранение (SNS) официально признало, что очереди на консультации и операции ликвидировать не удается — не хватает врачей и медсестер . Около 1,6 миллиона жителей страны не имеют прикрепленного семейного врача. По нормативам ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития), системе недостает порядка 10 тысяч врачей и 33 тысяч медсестер . Португалия уже проходила похожий кризис, и однажды уже находила решение. Рассказываем, какое.
Как это работало в нулевых
В конце 1990-х — начале 2000-х в Португалию хлынула волна иммиграции из бывшего СССР: украинцы, молдаване, россияне, беларусы. Среди приехавших были сотни дипломированных медиков, и почти все они работали не по специальности. Газета Público тогда описывала кардиолога, красившего стены на стройке, невролога, работавшую домработницей, и терапевта-слесаря.
Тогда фонд Калуста Гулбенкяна вместе с Иезуитской службой помощи беженцам и Минздравом запустил программу признания квалификаций врачей-иммигрантов: оплаченные курсы португальского (общего и медицинского), стипендии на время подготовки, компенсация переводов документов и взносов в Орден врачей, субсидированные больничные стажировки и персональное сопровождение вплоть до трудоустройства. Экзамены при этом никто не отменял. По итогам двух программ 174 врача-иммигранта вошли в SNS , среди них 45 украинцев; вместе с аналогичным проектом для медсестер система получила более двухсот специалистов .
Программу изучали как образцовый кейс интеграции в Гейдельбергском университете, а глава МИД Украины специально приезжал в фонд, чтобы поблагодарить за помощь эмигрантам.
Правила упростили, но врачей не прибавилось
Формально сегодня иностранному врачу попасть в португальскую систему проще, чем когда-либо. С октября 2023 года действует исключительный режим признания иностранных медицинских дипломов для найма в SNS — он продлен до 31 декабря 2026 года, а дипломы, уже признанные в другой стране ЕС, принимаются автоматически. Результат виден в статистике: в стране работают 4808 иностранных врачей , треть из них — бразильцы, которые вот-вот обойдут испанцев как крупнейшую иностранную группу в профессии.
И тем не менее дыра не закрывается. Не хватает около 800 семейных врачей , периодически закрываются отделения неотложной помощи. Причины внутренние: зарплата молодого специалиста за десять лет уменьшилась с 6,2 минимальной оплаты труда до четырех, за последние пять лет более 4000 врачей уехали из страны, да и частные клиники активно переманивают кадры.
Украинские врачи, приехавшие после февраля 2022 года, проходят стандартную процедуру: признание диплома в медицинском факультете с теоретическим и практическим экзаменами, затем экзамен по медицинской коммуникации в Ордене врачей. Той инфраструктуры поддержки, что была в нулевых, больше нет, и, помимо языкового университетского экзамена по португальскому есть еще и коммуникационный тест Ордена.
Можно ли вернуться к старому опыту и что это даст
Вернуться к модели нулевых технически не сложно: она не требует менять законы, лишь только финансировать сопровождение. Сам фонд Гулбенкяна в 2026 году запустил новую «Инициативу интеграции» с грантами на проекты по обучению языку и трудоустройству иммигрантов, то есть рамка для возвращения врачебной программы фактически уже существует.
Эффект будет, с одной стороны, быстрым и точечным: по оценке главы Ордена врачей, только за счет уже живущих в стране специалистов SNS мог бы разом получить минимум 50 врачей , не требующих шести лет обучения и специализации. Для системы, где закрываются родильные отделения, это не мало.
С другой стороны, иллюзий быть не должно: дефицит в десять тысяч врачей интеграционными программами не закрыть. Пока государственная медицина проигрывает частной и зарубежной по зарплатам и условиям, любой приток — хоть бразильский, хоть украинский — будет не всепокрывающим.
Но опыт нулевых доказывает главное: страна умеет превращать маляров обратно в кардиологов. Правда, пока не хочет.
