С 29 сентября по 1 октября в Лиссабоне прошел SBC Summit, одна из крупнейших в мире конференций индустрии ставок и онлайн-казино и второе по значимости мероприятий в Португалии вообще (после web-саммита). Организаторы говорят о 40 тысячах участников из более чем 150 стран, около 800 компаниях и 600 спикерах. Давьер Севире побывала там в качестве нашего тайного корреспондента, представляя компанию, которая делает AI-инструменты для общения бизнеса с клиентами. Вернувшись она поделилась впечатлениями о том, как происходит главная сходка индустрии азартных онлайн-развлечений.
Блэкджек без блэкджека
В первый раз я долго не могла понять, куда смотреть. Огромные павильоны FIL (крупнейший выставочный комплекс Лиссабона в Parque das Nações), сцены, переговорные, люди, которые останавливаются поговорить прямо в проходах. У небольших компаний пара столов и экран, крупные бренды строят двухэтажные стенды с барами и диванами, где-то играет музыка, где-то уже днем начинается вечеринка. Чтобы просто обойти выставку, нужно несколько часов.
Что вообще продают на выставке азартных игр, кроме самих игр? Оказалось, почти все, что нужно современному онлайн-бизнесу. Казино и букмекеры здесь в центре, но большую часть павильонов занимают те, кто их обслуживает: разработчики платформ, платежные сервисы, маркетинговые агентства, специалисты по аналитике, безопасности и AI. Почти все это можно продавать и банку, и интернет-магазину. На SBC все собрано вокруг одного действия: человек решает сделать ставку.
Все вокруг азартных игр, но вроде бы никаких наркотиков, блэк-джека и шлюх. Да если убрать со стендов названия компаний, саммит вообще легко принять за обычную технологическую конференцию. И это очень тесный мир. Люди постоянно натыкаются на знакомых по прошлым работам и конференциям, меняют компании, но остаются в индустрии. Русскую речь я слышала везде практически вровень с английской: у стендов, на встречах, в очереди за кофе. Говорят на ней сотрудники компаний из самых разных стран, и к России большинство отношения не имеет. Русскоязычных специалистов много в международном IT, а iGaming держится на той же разработке, платежах и маркетинге, так что переход из обычного стартапа в гемблинг-компанию выглядит естественно. Статистики по языкам участников нет, но, по моим ощущениям, это очень заметная часть профессиональной среды.
Почему Португалия
SBC переехал сюда из Барселоны в 2024 году, и причины в основном практические. Выставке стало тесно, а в Барселону как раз перебиралась из Лондона ICE, главная конкурирующая выставка индустрии. Лиссабон предложил больше 100 тысяч квадратных метров в FIL и MEO Arena и свыше 25 тысяч гостиничных номеров, прямые рейсы почти отовсюду, теплый конец сентября и опыт Web Summit, на котором город научился принимать десятки тысяч гостей разом. Власти встретили саммит охотно: открывать его каждый год приходят министры и мэр.
Сейчас SBC — второе по величине регулярное деловое событие страны после Web Summit, а пересчете на гостя эффект почти одинаковый: около 4000 евро.
Сама Португалия для индустрии тоже не чужая. Онлайн-ставки здесь регулируются с июня 2015 года, и за десять лет сложились понятные правила лицензирования. По данным SRIJ (государственный регулятор азартных игр), в 2025 году лицензированные онлайн-операторы заработали €1,2 млрд валового игрового дохода, то есть ставок за вычетом выигрышей, а в первом квартале 2026 года доход вырос еще на 13,7%. Если добавить наземные казино и государственные лотереи Jogos Santa Casa, игорный сектор за год получает от игроков около €2,7 млрд. Это меньше 1% ВВП. Но государство забирает из этих денег больше €1,2 млрд налогов и отчислений, а на каждого жителя страны приходится около €240 проигрыша в год.
В Порту работает Blip, технологический центр Flutter (владелец Betfair и FanDuel), где около тысячи человек пишут код для брендов группы по всему миру, включая Бразилию. А еще больше людей работают на индустрию удаленно: числятся в компаниях на Мальте, Кипре или в Великобритании, а живут в Лиссабоне, Порту или на побережье. Для них SBC — редкий случай, когда большая конференция приезжает к ним домой.
Вторая половина картины
Одной из тем конференции была ответственная игра, и в Португалии она звучит предметно. Число самоисключений, когда человек через регулятора сам блокирует себе доступ к азартным играм, к концу марта 2026 года достигло 380,5 тысячи, на 23% больше, чем годом раньше. Это почти 8% от всех зарегистрированных аккаунтов. И чем больше становится сам рынок, тем заметнее становится вопрос о том, где проходит граница между развитием бизнеса и ответственностью перед его пользователями.
После двух дней на SBC я не стала относиться к гемблингу лучше. Его доходы в конечном счете складываются из проигрышей, и никакие стенды с диванами этого не меняют. Но я увидела и другую сторону. Вокруг ставок выросла экосистема из тысяч компаний, и работа в ней нужна разработчикам, маркетологам, специалистам по платежам, поддержке и коммуникациям. Многие из них — экспаты.
В Португалии с ее невысокими зарплатами, бюрократией и рынком труда, где без португальского многие двери закрыты, найти хорошую работу приезжему непросто. Международной индустрии, где рабочий язык английский, а русский или украинский часто оказываются преимуществом, это почти не мешает. Для многих моих собеседников на SBC именно гемблинг стал способом остаться в стране и работать по специальности. Я, в каком-то смысле, тоже одна из них: работу в казино я никогда не искала, но эти два дня работу мне дала именно эта индустрия.
