Самое разрушительное землетрясение в истории Португалии, вызвавшее цунами и пожар, стало потрясением не только для местных, но и для живших там иностранцев. Лиссабон был одним из крупнейших портов Европы, где постоянно жили английские купцы, священники и торговцы из других стран — можно сказать, экспаты того времени. Выжившие в ужасе описывали рушащиеся дома, волну, поднимавшуюся «словно гора», и толпы, молящие о пощаде. Корреспондент Xpat.Land Алена Хазинурова собрала самые яркие из этих свидетельств.
Ричард Годдард (Richard Goddard)
англиканский пастор из Суиндона, Англия
«Никакие слова не могут передать весь ужас моего положения в тот момент: вокруг почти полная тьма; город, превращающийся в руины; толпы людей, кричащих и молящих о пощаде; а из-за неистовых, судорожных колебаний земли казалось, что в любую секунду мы можем быть поглощены ею.
Полагаю, такое состояние трудно представить тем, кто его не испытал, — да и те, кто через него прошёл, едва ли способны его описать».
Чарльз Дэви (Charles Davy)
английский англиканский священник и писатель
«Утром этого рокового дня, между девятью и десятью часами, я сидел в своей квартире, как раз заканчивая письмо, когда бумаги и стол, за которым я писал, начали дрожать, что довольно сильно меня удивило, поскольку я не мог заметить ни малейшего дуновения ветра. Пока я размышлял про себя, чем это могло быть вызвано, весь дом начал содрогаться от самого основания […] и послышался странный пугающий шум под землёй, напоминающий глухой далёкий рокот грома. […]
В одно мгновение я был пробуждён от своих грёз, будучи тотчас оглушённым самым ужасным грохотом, словно все здания в городе рухнули разом.
Дом, в котором я находился, затрясся с такой силой, что верхние этажи немедленно упали; и хотя моя квартира, которая находилась на втором этаже, тогда ещё не разделила ту же участь, всё же все вещи были выброшены со своих мест: так, что мне стоило немалого труда удержаться на ногах, и я ожидал не менее чем быть вскоре раздавленным насмерть, поскольку стены продолжали качаться взад и вперёд самым пугающим образом, трескаясь в нескольких местах; крупные камни падали со всех сторон из этих трещин, а концы большинства стропил выбились из крыши. Вдобавок к этой ужасающей сцене небо в один миг стало настолько мрачным, что теперь я не мог различить ни одного конкретного предмета […]. Я поспешил выбраться из дома и пошёл по узким улицам, где здания либо уже лежали в руинах, либо непрерывно падали, и перелез через обломки церкви Святого Павла, чтобы добраться до берега реки, где, как я думал, смогу найти спасение».
«Второй толчок сопровождался обстоятельствами ещё более ужасными, чем первый. Внезапно раздался общий крик: «Море наступает, мы все погибнем!» Я обратил взгляд к реке и увидел, как вода необъяснимым образом вздымается и прибывает, хотя ветра не было.
В одно мгновение неподалёку возникла огромная масса воды, поднимавшаяся, словно гора.
Она надвигалась, пенясь и ревя, и с такой стремительностью обрушивалась на берег, что мы все немедленно бросились спасаться бегством. Многих действительно унесло водой, а остальные даже на значительном расстоянии от берега стояли в воде по пояс.
Что до меня, я спасся чудом и наверняка погиб бы, если бы не ухватился за большую балку, лежавшую на земле. Я держался за неё, пока вода не вернулась в своё русло, что произошло почти мгновенно, с такой же стремительностью, с какой она пришла.
Некоторое время я наблюдал, как корабли кувыркаются и мечутся, словно во время сильнейшего шторма. Некоторые сорвались с якорных канатов, и их унесло на другой берег Тежу; другие кружились с невероятной скоростью; несколько больших лодок перевернулись килем вверх. И всё это происходило без малейшего ветра, что казалось ещё более поразительным.
Прекрасная новая набережная, целиком выстроенная из необработанного мрамора и обошедшаяся в колоссальную сумму, была полностью поглощена водой вместе со всеми людьми, находившимися на ней. Они бежали туда в поисках спасения и имели все основания считать, что в таком месте им ничто не угрожает. В то же самое время множество лодок и небольших судов, стоявших на якоре неподалёку от набережной, также были полны людей, укрывшихся там по той же причине. Все они целиком исчезли в водовороте и больше никогда не появились».
Томас Чейз (Thomas Chase)
британский торговец, родившийся и живший в Португалии в семье экспатов
«Примерно в три четверти десятого утра в субботу, 1 ноября 1755 года — в день, когда мне исполнилось двадцать шесть лет, и в том самом доме, где я родился, — я находился один в своей спальне на пятом этаже, открывая бюро. В этот момент началось содрогание или дрожь земли, в которой я сразу же распознал землетрясение, что заставило меня побежать к двери.
Прежде чем я смог добраться до неё, пол начал вздыматься и колебаться самым пугающим образом; и в мгновение ока стены с ужасным грохотом раскололись на трещины шириной в фут. Шум и движение вместе были настолько сильными, что я едва мог удержаться на ногах; и, пытаясь сбежать вниз, я был вынужден выставить руку из окна и опереться о стену. Каждый камень в стене отделялся друг от друга и скрежетал — как скрежетали и стены всех остальных домов — с самыми разными движениями, издавая самый ужасный грохочущий шум, который когда-либо слышали человеческие уши. […]
Я решил броситься на пол, но, полагаю, не успел этого сделать, потому что сразу же почувствовал, что падаю. […] Я обнаружил, что лежу, мои лицо и грудь были завалены обломками, мои ноги были глубоко погребены под ними. […] Затем я выбрался из-под обломков и обнаружил, что не пострадал, за исключением нескольких ушибов и пореза на голове.
Когда я огляделся вокруг, сцена опустошения не поддавалась описанию: великая церковь Святого Николая превратилась в груду руин; улицы были завалены массивными камнями и балками; а воздух был наполнен густым, удушливым облаком пыли и запахом серы».
Немецкий купец, живший в Лиссабоне
из письма родителям
«Первого ноября прекрасное утро соблазнило меня прогуляться, и я покинул офис и отправился на вершину холма Святого Георгия. Возможно, именно это и спасло мне жизнь: там широкое открытое пространство, свободное от построек. Внезапно земля начала трястись. Сначала я не вполне понимал, что происходит, но к третьему толчку, когда я изо всех сил цеплялся за столб, чтобы не упасть, понял, что мне ещё повезёт, если я останусь в живых.
Когда земля перестала содрогаться и я начал спускаться с холма, я осознал масштабы разрушений. Никакими словами не передать этот ужас. Меня окружали пыль и дым от пожаров, и я едва мог дышать. Вокруг царила тьма, а я оказался посреди города, который рушился на глазах. Повсюду толпы людей кричали и молили о пощаде.
Этот город уже никогда не сможет оправиться от случившегося!»
