В конце октября во дворце герцогов Кадавал в Эворе открылась коллективная выставка Golden Hour. Среди её участников — французская художница Северин де Ла Шапелль, которую лично пригласила Диана де Кадавал; работы можно увидеть до 6 января. Около десяти лет назад Северин переехала в Португалию после 11 лет в Азии: сначала жила в Эшториле у океана, теперь работает в лиссабонской мастерской с видом на замок Святого Георгия. Здесь она нашла свой материал — плотную хлопковую бумагу, из которой одним лезвием, без краски, создаёт скульптурные рельефы. А пандемия стала поворотной точкой: её работы заметили, и сегодня они выставляются в Женеве, Париже, Сингапуре и Нью-Йорке, а впереди благотворительный аукцион в Брюсселе. Корреспондент Xpat.Land Анна Садова побывала у художницы в мастерской и поговорила с ней о «японской душе», синдроме самозванца и о том, что дают ей португальский океан и леса Синтры.
Рождение техники
Творческий путь французской художницы Северин де Ла Шапелль начался задолго до ее нынешних бумажных рельефов. Получив художественное образование во Франции, изначально она работала с масляной живописью, где цвет и пигменты диктовали эмоциональное наполнение холста.
Со временем Северин стало казаться, что буйство красок заслоняет суть: сама художница стремилась к тишине, чистоте и лаконичности. Перелом творческого видения произошел в Сингапуре. Там она впервые увидела произведение на стыке скульптуры и графики, выполненное на бумаге с помощью надрезов. Ей это отозвалось — она нашла японского мастера и продолжила исследование техники.
«Мой учитель говорила мне: “Северин, у тебя японская душа“. Позже, когда я начала осваивать эту технику, я подумала, что, возможно, она была не так уж неправа, ведь я действительно чувствую себя между двумя мирами. Философия дзен, круг Энсо (японский символ в дзен-буддизме: круг, нарисованный одним непрерывным движением кисти — прим. Xpat.Land) и каллиграфия невероятно созвучны моей душе и моему искусству. Мне нравится простота, за которой стоит огромный технический труд. В зависимости от настроения жест или простая линия каждый раз звучат иначе», — говорит она.
Переехав в Португалию, Северин начала экспериментировать с материалами, постепенно придя к пониманию, что идеальным носителем для ее замысла является французская бумага из стопроцентного хлопка плотностью 640 г/м² — плотная, устойчивая к деформации, обладающая матовой текстурой в цвете off-white.
«Мне нравится ее толщина. У этого бренда (Arches — прим. ред.) есть три типа фактуры: очень зернистая, средняя — именно ее я и использую — и гладкая сатинированная, почти без выраженной текстуры. Мне очень нравится ее финиш, несовершенный и живой», — делится художница.
Вместо кистей ее главным инструментом стало лезвие, которым она надсекает и приподнимает бумажные слои, создавая живую трехмерную поверхность без использования краски:
«Мне близка идея повторяемости жеста — в этом есть своего рода медитация. Ты ощущаешь натяжение в самой бумаге, а затем рождается рельеф, подобный живому дыханию. То, как ложатся надрезы, я не планирую заранее. Я определяю, где будут свет и тень, но сам процесс скульптурирования не предрешен. Все рождается в естественном потоке».
Философия жеста
Творческий процесс Северин глубоко укоренен в восточной эстетике. Подобно принципам каллиграфии и восточной медитации, ее работа требует предельной сосредоточенности, где каждый надрез должен быть безошибочным. Художница видит глубокую философию в суровой восточной дисциплине и духовной подготовке к нанесению единственного точного штриха: перед тем как подойти к чистому листу, мастер должен освободить сознание.
«Азиатская культура оказала на меня огромное влияние — особенно ощущение тишины и дух дзэн. Это союз простоты и скрытой силы: единственный жест или круг, но исполненный внутренней мощи, глубоких корней и утонченной элегантности, характерных для японской эстетики», — объясняет она.
Для Северин ритмичное повторение движений лезвия — это не механический труд, а форма созерцания и диалог между напряжением и отпусканием. Цвет off-white играет первостепенную роль: он олицетворяет чистоту, покой и свет. Контраст черного и белого, света и тени отсылает к концепции Инь и Ян — дуальности противоположностей, сливающихся в гармоничное целое.
Лишь изредка Северин вводит сусальное золото или экспериментирует с шелковой нитью, все еще стремясь сохранить невесомость и поэтичность формы и не уйти в холодную геометричность.
Пространство уединения и природная стихия
Для создания произведений Северин необходимо абсолютное уединение, которое она описывает как пребывание в собственном «защитном коконе». Сосредоточенная работа над бумагой не терпит суеты: часы, проведенные наедине с белым листом, позволяют найти внутреннюю опору и услышать интуицию.
Она работает в своей домашней студии с видом на замок Святого Георгия. Мастерская полностью отвечает ее стилю в искусстве: там царит полный порядок, лезвия аккуратно разложены по коробкам, холсты сложены стопками в углу.
«Мне нравится создавать, слушая аудиокниги. Когда одно полушарие мозга увлечено историей в наушниках, второе абсолютно свободно для спонтанного движения. Именно так я нахожу свое состояние потока», — делится художница.
При этом важнейшим источником энергии для нее всегда остается природа. Переехав в Португалию около десяти лет назад, семья сначала обосновалась в Эшториле, рядом с Атлантическим океаном, что идеально соответствовало ритму жизни художницы. Прогулки вдоль воды, шум прибоя и древние тенистые леса Синтры дарят ей необходимое чувство перспективы и вдохновение. Даже живя в Лиссабоне с его узкими улочками и закрытыми фасадами, защищающими от южного солнца, Северин стремится распахнуть границы пространства и сохранить связь со стихией.
Примечательно, что судьбоносные повороты ее жизни словно были предопределены заранее: еще во Франции клички двух ее любимых собак — Шанхай и Васко — бессознательно предвосхитили ее долгий переезд сначала в Азию, а затем в Португалию. И так, на ее взгляд, происходило многое в ее жизни.
«Я верю, что мы идем по уже написанному сценарию. Конечно, не без определенных усилий с нашей стороны. Так, например, я мучительно искала новый стиль, просила внутренне какого-то знака, чтобы вернуться к художественному пути, по которому шла в юности. И так я попала на ту судьбоносную выставку, которая вдохновила меня на то, что вы видите сейчас», — рассказывает Северин.
Синдром самозванца, рынок искусства и международное признание
Поворотной точкой в профессиональной карьере художницы стал период пандемии, когда недели добровольной изоляции она использовала для работы в мастерской. Когда ее работы стали замечать в соцсетях и они впервые начали покидать дом и находить покупателей, Северин столкнулась с синдромом самозванца. Было сложно назначать цены за свои работы.
На помощь пришли знакомые из арт-сферы, которые помогли сформировать первый адекватный прайс-лист. Вскоре ее работы стали выставляться в Женеве, Париже, Сингапуре и Нью-Йорке.
«Впервые сталкиваясь с этим искусством, созданным без масла или акрила, люди искренне удивляются. Сначала работа нравится, но затем возникают смешанные чувства — человек не сразу понимает, как к этому относиться. Это требует насмотренности, тренировки взгляда. Очень часто бывает, что люди видят картину, долго размышляют о ней и возвращаются через год, уже с твердым намерением ее приобрести», — говорит Северин.
Хотя заработок дает ей чувство гордости, гораздо важнее она ценит признание семьи, своих зрителей и покупателей.
«Мне приятно наблюдать за реакцией семьи: теперь, когда мои работы действительно набирают популярность на рынке, муж и дети смотрят на мой путь с восхищением. Удивительно также слышать, как коллекционеры говорят о моих работах. Часто они описывают чувства, которые стоят за ними, гораздо более красноречиво, чем это могла бы сделать я сама», — рассказывает художница.
Будущие проекты и послание миру
Сейчас карьера Северин выходит на новый уровень. Среди ближайших планов — участие в коллективной выставке «Golden Hour» во дворце герцогов Кадавал в Эворе, куда ее лично пригласила Диана де Кадавал. Выставка началась 31 октября и продлится до 6 января.
Параллельно готовится благотворительный аукцион и выставка в Брюсселе, объединенные темой «След» (Empreinte), где ее крупноформатная работа будет представлена среди произведений ведущих европейских авторов. Сейчас стартовая цена работы Северин на аукционе составляет 3400 евро.
Главной ценностью для нее остается не коммерческий успех, а творческая свобода и искреннее признание: возможность передавать через хрупкую пластику бумаги ощущение покоя, света и безусловного душевного равновесия:
«Я сама занимаюсь и творческой, и деловой стороной. Думала нанять арт-агента, но предпочитаю двигаться в своем ритме и доверять интуиции. Если меня пытаются вести туда, где я не могу выразить то, что чувствую, мне это не подходит. Я не терплю рамок и превыше всего дорожу своей свободой. Я верю, что через свое творчество я несу послание мира, которого людям так не хватает».
